Филологический класс | Philological Class | ISSN 2071-2405 (Print)
Файл статьи: PDF
DOI: 10.26710/fk18-02-05
Аннотация: В статье анализируется текст и контекст миниатюры И. А. Бунина «Канун». Ее отличает особая концентрированность смыслов и ассоциаций, связанных с русской будущей революцией. Все коллизии и персонажи этого краткого рассказа обладают значимостью как предвестники катастрофы. Разбирается социальная символика персонажей, значимая детализация их портретов как типажей и соответственно типичных знаков социокультурной ситуации в России накануне 1917 г. («верхи» и «низы», люмпены, деревенские пролетарии и буржуазия). Все персонажи, кроме рассказчика, маркированы специфическими бунинскими деталями зооморфизации, социальной патологии и «азиатского начала». Обобщающая, символическая природа персонажей предполагает высокую степень не только как представителей своего социального слоя и времени, но и их реминисцентности по отношению к классическим произведениям русской литературы (рассказ «Стучит» Тургенева и его великан Герасим из «Муму», первый сон Раскольникова из романа «Преступление и наказание» Ф. М. Достоевского, полет птицы-тройки из поэмы Н. В. Гоголя), к образам русской истории в идеологической и художественной публицистике 1910–1930-х гг. (уподобления интеллигенции пшенице и муке в жерновах истории у Мережковского, Троцкого, Мандельштама и др.), к современной Бунину словесности («Двенадцать» А. Блока, «Путем зерна» В. Ходасевича). Особую роль в бунинском контексте рассказа выполняет одноименное стихотворение «Канун», отличающееся апокалиптичностью своих образов. Образы великанов соотносятся также с жанрами и символикой русского фольклора. Кроме того, персонажи рассказа имеют высокую степень автореминисцентности по отношению к предшествующим произведениям Бунина, прежде всего изображавшим социальный кризис России в 1910-х гг. («Деревня», «Окаянные дни») и антропологию русского крестьянства («Захар Воробьев») или буржуазии («Соотечественник»). Структурное и мотивное сходство позволяет сравнивать «Канун» с другими «краткими рассказами» конца 1920-х — начала 1930-х гг. Выдвинута гипотеза о карнавально-балаганной природе наиболее активной группы персонажей и деталей, присущих им (праздничное поведение, стиль одежды, детали, связанные с «мукой» и ролью мукомола).
Ключевые слова: КРАТКИЕ РАССКАЗЫ; МИНИАТЮРЫ; РЕМИНИСЦЕНЦИЯ; АВТОРЕМИНИСЦЕНЦИЯ; РУССКАЯ ЛИТЕРАТУРА; РУССКИЕ ПИСАТЕЛИ; ЛИТЕРАТУРНОЕ ТВОРЧЕСТВО
Abstract: The article analyzes the text and context of the miniature “Eve” (“Kanun”) by I. A. Bunin. It is unique because of high concentration of meanings and associations related to the future of the Russian revolution. All the collisions and characters of this short story serve as harbingers of the disaster. Social symbolism of the characters and significant details of their portraits play a great role, being the typical signs of the socio-cultural situation in Russia on the eve of 1917 (“upper” and “lower classes”, the outsider, the rural proletariat and the bourgeoisie). All the characters except the narrator are marked by the specific details of animal nature, social pathology and Asian origin. The generalizing, symbolic nature of the characters suggests a high degree of representatives of their social strata and political crisis, but also their reminiscence to the classical works of the Russian literature (the story “Rattle” by Turgenev and his giant Gerasim from “Mumu”, the first dream of Raskolnikov from the novel “Crime and Punishment” by F. M. Dostoevsky, the flight of the troika-bird from the poem by N. B. Gogol), to the images of Russian history in the ideological and artistic journalism of 1910–1930s. (comparison of intellectuals with wheat and flour in the millstones of the history in essays of Merezhkovsky, Trotsky, Mandelstam, etc.), to the modern Russian literature (“Twelve” by A. Block, “Way of grain” by V. Khodasevich). A special role in Bunin’s context of the story is played by the apocalyptic images of the eponymous poem “Eve” (1916). The images of giants correlate with the genres and symbols of the Russian folklore. The characters of the story have a high degree of self-awareness in relation to the previous works of Bunin, primarily depicting the social crisis of Russia in the 1910s (“Village”, “Damned Days”) and the anthropology of the Russian peasantry (“Zahar Vorobyov”) or the bourgeoisie (“Compatriot”). Structural and motivic similarity allows to compare this miniature with other short stories of the late 1920s — early 1930s. We can also assume a carnival and farce nature of the most active group of characters (their festive behavior, clothing style, some details associated with the flour and the role of miller).
Key words: SHORT STORIES; MINIATURE; REMINISCENCE; AUTO-REMINISCENCE; RUSSIAN LITERATURE; RUSSIAN WRITERS; WRITING

Для цитирования:

Мароши, В. В. Аккумуляция разных типов референции в миниатюре И. А. Бунина "Канун" / В. В. Мароши // Филологический класс. – 2018. – №2 (52). – С. 30-37. DOI 10.26710/fk18-02-05 .

For citation

Maroshi, V. V. Accumulation of different types of references in I. A. Bunin's miniature “Eve” / V. V. Maroshi // Philological Class. – 2018. – №2 (52). – P. 30-37. DOI 10.26710/fk18-02-05 .

Контент доступен под лицензией Creative Commons Attribution 4.0 License.

Авторизация / вход

Регистрация на сайте позволяет ЛЕГКО отправлять статью и вести переписку с редакцией!
Преимущества регистрации

Log in